Главная » 2020 » Май » 9 » "Журавли"
20:19
"Журавли"
В Северной Осетии в селе Дзуарикау есть удивительный памятник. Мемориал изображает скорбящую мать, которая провожает взглядом птиц, улетающих навсегда в небо. Памятник был поставлен в честь семи братьев Газдановых, погибших в годы Великой Отечественной войны. С этим памятным местом связана еще и история песни, ставшей одним из символов великого, но грустного праздника, Дня Победы.


Семья Газдановых была дружной и очень красивой. Все семеро сыновей выросли, как на подбор, очень одаренными: старший Магомед – прирожденный лидер, возглавлял комсомольское движение села Дзуарикау; Дзарахмет – искуснейший наездник, когда в селе увидели невероятное чудо – первый трактор, он же первым оседлал «железного коня»; Хаджисмел слыл настоящим артистом – пел, танцевал и играл на скрипке; четвертый сын, Махарбек, стал учителем осетинского языка и литературы; весельчак Созырко выучился на повара, а спортивный и дисциплинированный Шамиль стал офицером-артиллеристом. Самым младшим в семье был Хасанбек, когда началась война, он только окончил школу.

Семеро братьев Газдановых

Все семеро сыновей были настоящей гордостью родителей, все тоже мечтали стать отцами, но женился до войны только Дзарахмет. Когда он уходил на войну, жена Люба уже знала о том, что носит под сердцем ребенка. Только этот ребенок, - дочь Мила, - и остался к концу войны единственным потомком большой и дружной семьи. Благодаря ей и ее родне сегодня мы знаем историю семьи Газдановых.
Все братья, один за другим, ушли на фронт. Даже младший Хасанбек не мог остаться в стороне: «Бабушка Тассо не отпускала его на войну. Но он сказал матери: все мои братья воюют, защищают родину, я не могу отсиживаться дома. Он только сдал школьные экзамены. Собрал в стопку книги, пообещал родным: вернусь, буду учиться дальше. Ему было только 17 лет. Чтобы его призвали в армию, он приписал себе год. Он ушел, не зная толком дорогу до города, босиком, у него не было даже обуви.» (из воспоминаний Милы Газдановой)

Хасанбек погиб первым, в сентябре 1941 года, при обороне села Тимошевка Запорожской области. Родители получили первую печальную весть: «Пропал без вести». Хаджисмел и Магомед погибли под Севастополем, Дзарахмат – в Новороссийске, Созрико – в Киеве, Махарбек под Москвой. Сердце матери не выдержало третьей похоронки. Отец остался в опустевшем доме с невесткой и маленькой внучкой.

В 1942-м году село было оккупировано фашистами. В доме Газдановых, как самом большом и добротном, устроили комендатуру, выселив маленькую семью в землянку. Конечно, нашлись доносчики, которые рассказали, что из этого дома ушли воевать под красными знаменами целых семь бойцов, один из которых – офицер. Отступая, немцы бросили в дом бомбу, от него остались одни руины. Несколько лет семья затем ютилась у родни, позднее колхоз им построил маленький домик. Однако на сложности тогда старались внимания не обращать. Главное – это то, что захватчиков прогнали. Ждали победу и последнего оставшегося в живых сына Шамиля. Артиллерист, командир минометной роты, воевал доблестно, был награжден двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны 2‑й степени, орденом Отечественной войны 1‑й степени. Последнюю награду получил в августе 1944. На самом деле он погиб еще 23 ноября 1944 года в Латвии, но весть об этом дошла до далекого осетинского села только весной 1945 года, когда победителей уже ждали домой.

Когда в село пришла еще одна похоронка для Газдановых, почтальон отказался ее нести. Тогда старейшины, одевшись в черную одежду, пошли сообщить отцу об этом. Асахмат Газданов сидел во дворе с маленькой внучкой на руках.
«Дедушка все понял. Они несли седьмую похоронку. Он как сидел, так больше и не поднялся. У него случился инфаркт. В знак траура все село тогда облачилось в черные одежды.» (из воспоминаний Милы Газдановой)

Прошло почти двадцать лет после войны, но трагедия осетинской семьи продолжала жить в душах людей, знавших Газдановых. Эта история вышла за пределы маленького осетинского села. В 1963 году на шоссе Владикавказ—Алагир в З0 км к западу от Владикавказа был установлен памятник «Семи братьям Газдановым и всем героям, погибшим в боях за Родину в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Каменная Тассо и семеро ее погибших сыновей напоминают о том горе, которые войны приносят простым людям.

Памятник братьям Газдановым

В 1965 году памятник увидел Расул Гамзатов. Незадолго до этого поэт побывал в Хиросиме, у мемориала японской девочке Садако Сасаки. По воспоминаниям поэта, стихотворение, которое было навеяно этими, такими разными историями, он писал обо всех жертвах войны – вспоминал своих близких, погибших на тех же фронтах, что и братья Газдановы. Строчки, которые сегодня известны каждому, родились у него на аварском языке. В 1968 году стихотворение «Журавли» в переводе Наума Гребнева было напечатано в журнале «Новый мир»:
«Мне кажется порою, что джигиты,
С кровавых не пришедшие полей,
В могилах братских не были зарыты,
А превратились в белых журавлей». 

Выпуск журнала попался на глаза Марку Бернесу. Лихорадочно, в спешке, он позвонил Науму Гребневу и сказал, что хочет сделать из этого песню. Над переработкой текста работали все трое: автор, певец и переводчик. Решили, что песне надо придать общечеловеческое звучание, расширить адрес. С измененным стихотворением обратились к Яну Френкелю и попросили сочинить музыку. Дело у композитора шло долго, только через два месяца он показал Бернесу то, что у него получилось:
«Я тут же позвонил Бернесу. Он сразу же приехал, послушал песню и… расплакался. Он не был человеком сентиментальным, но нередко случалось, что он плакал, когда ему что-либо нравилось».
 


Марк Бернес

Для Марка Бернеса эта песня оказалась последней в жизни. Певец был тяжело болен, поэтому очень торопился, боялся не успеть. 8 июля 1969 года сын отвез его в студию, где артист записал песню с одного дубля. Это запись оказалась последней в его жизни, через месяц великий певец скончался от рака легких. Песня «Журавли» до сих пор вызывает в сердце искренний отклик. Она рассказывает не об ужасах войны и рвущихся снарядах, а о человеческом горе и памяти, которая способна пережить любые испытания.
 


Источник: https://kulturologia.ru
Категория: История | Просмотров: 161 | Добавил: zvezdo4et | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 3
1
1   [Материал]
Другая история войны:

"Я уже выкладывал этот рассказ. Про Харьковского Йосю с чайником. В День Памяти и Скорби хочу чтобы его обязательно прочитали ещё раз...

Мне было шесть лет, бабушка вела меня в парк Горького, был май и приближался Праздник. Я уже знал, что это Праздник Победы, но еще не знал, что такое война.
И на перекрестке Дзержинского и Маяковского, у молочного магазина я с ней столкнулся. С войной.

Как воспитанный мальчик, я с ней поздоровался, и, как учил меня дед, спросил:

- Йося, как поживаешь? Как родители?

Смысл этих вопросов тогда был мне недоступен, пришлось чуть подрасти, чтоб понять. Тот, к кому я обратился, посмотрел на меня, узнал, и стал рассказывать: как он с мамеле ходил на Благбаз покупать ботинки для школы, что завтра он с папочкой идет в зоопарк кататься на пони, а летом всей семьей они поедут в Херсон.

Ребята, мне было реально страшно! Передо мной стоял высоченный худой еврей лет сорока, совершенно седой, аккуратно застегнутый на все пуговки как школьник.

Он болтал о разной житейской ерунде и плакал. Губы рассказывали о пони и Херсоне, а из глаз текли слезы.

Но страшнее всего был чайник.

Какой чайник? Латунный чайник, литра на три, наполненный мелочью. Представили картину маслом?

Это был знаменитый на весь центр Харькова Йося с Чайником. Порождение войны, совесть нашего района.

Каждый Божий день он выходил на перекресток Дзержинского и Маяковского, становился у молочного магазина и смотрел на балкон второго этажа 76-го дома, не выпуская из рук чайника.

Чайник служил Йосе и кошельком, и авоськой, и чехлом для документов. Даже у дворовых сявок считалось «западло» стянуть из чайника хоть копейку, били за это жестоко. Все знали Йосину историю.

История же была такой. Когда немцы первый раз вошли в город, Йосина семья не успела эвакуироваться.

Их квартира во втором этаже дома 76 приглянулась двум немецким лейтенантам. И чтоб долго не валандаться, а заодно «окончательно решить еврейский вопрос», Йосиных родителей повесили на их же балконе.

Перед смертью мама Йоси положила в чайник немного денег и вытолкала через черный ход, якобы за молоком.

Много ли понимал шестилетний пацаненок? За молоком так за молоком. Он стоял у магазина и все видел, а когда понял, что случилось – поседел и сошел с ума.

С того дня ему всегда было шесть лет, и он всегда ждал у молочного магазина маму.

Йосю прятали по семьям до 1943-го года. А после освобождения города он снова занял свой пост. Вы спросите, зачем с ним нужно было заговаривать и спрашивать о родителях?

Это был единственный способ вывести Йосю из ступора, отвести домой, накормить, привести в порядок. А деньги в чайнике не были милостыней, нет. Мой дед говорил, что это слезы больной совести.

Последний раз я видел Йосю с Чайником весной 90-го года. Такой же седой и аккуратно застегнутый он стоял у молочного магазина. И так же приближался Праздник».

Владимир Киященко

Р.S. Йося с чайником — не вымышленный персонаж, а реальный человек, которого видели и знали многие жители Харькова. Война — это не просто трагедия, это миллионы трагедий миллионов людей. Отнятые жизни. Сломанные судьбы. Забывать об этом нельзя.

1
2   [Материал]
Тяжело читать такие вещи. Мы, послевоенные дети воспринимаем войну, как великое бедствие, много слышали таких историй, видели настоящих ветеранов, блокадников и детей войны. Мои родители столько пережили, даже врагу такого не пожелаешь. Спасибо, zvezdo4et! Может из молодых кто прочтёт и представит весь ужас этой истории.

1
3   [Материал]
Где-то читала, что на аварском стихи были про гусей. И Гребнев специально звонил Газманову за разрешением сменить гусей на журавлей при переводе. По-моему, на памятнике птицы больше похожи на гусей...

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]