Главная » 2019 » Август » 6 » Места, где не стоит бродить
19:38
Места, где не стоит бродить
Вы когда-нибудь читали байки про наказание, бытовавшее у таежных народов: голого человека привязывали к дереву, делали на коже парочку надрезов и оставляли на несколько дней?

Такое представить, конечно, можно, но ощутить на бумаге в полной мере всю жуть этой казни нельзя. Мне в своей жизни «повезло» познать на практике, что это за зверь такой – мошка. Шли мы однажды сплавом по реке Кан, что в Красноярском крае: от села Ирбей до места впадения Кана в Енисей. Было нас четверо на двух резиновых лодках, и у нас собой был дробовик «Сайга», это важно.

К концу пятого дня сплава мы добрались до Комаровских порогов. Не то, чтобы чересчур серьезных, но все-таки люди там тонули и продолжают тонуть регулярно. В том числе однажды утонул и мой детский друг, которого потом полгорода Зеленогорска искало ниже по течению...

Впрочем, ближе к теме. В виду довольно высокой сложности этих порогов мы решили, что притормозим перед ними, переночуем и утром со свежими силами проскочим. Благо, и полянку отличную в ста метрах не доходя до порогов приметили: у берега самый настоящий песчаный пляж, потом аккуратненький такой дикий газон площадью метров сто квадратных, и сразу за ним – крутая гора высотой со стандартную девятиэтажку. Не вертикальная – поросшая соснами и кедрами, между которыми вполне можно было ходить.

Двое из нас, включая меня, остались на пляже с задачей разбить лагерь и развести костер, а другие двое, взяв дробовик, сказали пафосно: «Мы пойдем в гору, кого-нибудь подстрелим на ужин». «Без кабана не возвращайтесь», - ответили мы и принялись за дело. Поставили две палатки, нарубили дров, завели уху, достали водочку и сидим, значит, балдеем.

Вид – круче не придумаешь: вокруг горы, тайга, слева по курсу белая пена порогов, шум бурной реки, а самое главное – ветерок и практически полное отсутствие всякого гнуса. Увы, наслаждались мы недолго: минут через десять после того, как у нас все было готово, метрах в пятидесяти над нами раздался громовой звук, в который горы превратили выстрел из «Сайги». Спустя пару секунд послышался и второй выстрел. Хихикаем: ну, значит сейчас кабанятину будем пробовать.

Проходит еще минут пять, и мы слышим, как диким треском сверху что-то летит. Оборачиваемся и видим, как почти кубарем к нам в руки катятся эти два полудурка, но плохо различимые, как будто экран, на котором их показывают, подернулся рябью, почему-то черной. И уже через пару мгновений мы понимаем, что это за рябь: парни плотно взяты в кольцо тучей мошки.

Нет, не так – ТУЧЕЙ. Нет, опять не так – МИРИАДОМ. Сначала весь ужас ситуации до нас не дошел. Просто поржали над ними и сказали: раз уж вы без кабана вернулись, вот вам флаг в руки – доваривайте уху, и нарубите еще дров. Однако приступить к этому им не удалось, как и нам – продолжить наслаждаться видами.

Мошка начала есть нас поедом. Точнее даже пожирать. Что-то делать было решительно невозможно: стоило только перестать обмахиваться, как это зверьё облепляло каждый свободный от одежды участок кожи, который немедленно начинал полыхать огнем. По ощущениям сравнить можно разве что с тем, как если бы вам шлифовали кожу крупной наждачкой.

Причем если все остальные были одеты в штаны и куртки, то я зачем-то успел переодеться в шорты и помимо лица мне приходилось сгребать эту черную пакость еще и с голых ног, вместе со стаканами собственной крови, которая не замедлила хлынуть натурально ручьями. О том, чтобы попытаться залезть в рюкзак, куда я упаковал штаны, а потом переодеваться, у меня даже мысли не возникло, потому что через пять минут после начала атаки была уверенность: остановись на мгновенье, и эта нечисть тебя просто сожрет.

Оборонялись мы всеми изобретенными человечеством методами: сначала облили друг друга с ног до головы репеллентами, до того момента лежавшими почти без востребования. Подозреваю, что со стороны это выглядело очень забавно: одной рукой другой ты яростно размазываешь черно-красную жижу по лицу и ногам, другой не менее яростно трясешь вокруг пляшущего перед тобой друга, который в свою очередь машет двумя руками вокруг себя.

Репелленты не то, что не помогли – такое ощущение, что мошке они даже понравились, потому что плотность атакующих слоев увеличилась втрое. Ну или нам так показалось. Потом мы накидали в костер лапника, вызвав настоящий столб дыма. Залезли прямо внутрь, наплевав на то, что дышать в костре довольно затруднительно. Не поверите – не помогло ни разу: мошка как будто взбесилась. Лезла через дым, через густой слой репеллента, через ветки ели, которыми мы отбивались от нее…

Уже не выдерживая, кто-то крикнул: в воду! И мы прямо в костюмах, в каких были (тут я как раз умнее всех оказался: всего лишь шорты и футболка) прыгнули в реку, благо дно там было песчаное, пляжное. Залезли по грудь в воду, стали набирать воздуха побольше и нырять с головой. Помню, как в первый раз вдохнул и ушел под воду на полторы минуты точно. Когда воздух закончился, я поднял голову и без малейшей паузы ее опять облепила мошка.

Я заорал, вдохнул еще раз, захватив в легкие минимум пару сотен этой мрази, и опять нырнул. Просидел еще больше, пока в глазах не пошли красные пятна – результат был тот же: было ощущение, что выныриваешь не в воздух, а в растрепанную стекловату. Пока я нырял, кто-то из парней успел выбраться на берег, поняв всю тщету попыток спастись в воде, и проорал мне в момент моего очередного появления: «Леха, бесполезно! Ты уходишь под воду, а эта хрень прямо висит над тем местом, где ты нырнул».

С воем я выбираюсь на берег, где уже царит настоящая паника. Мы не знаем, что делать, все буквально ревут ранеными лосями. У всех лица и руки в крови, глазные впадины набиты бурым нечтом, а в самих глазах первобытный страх. Понимаем, что здесь мы уже не спасемся: в таких условиях пытаться что-то готовить и уж тем более ложиться спать просто безумие. Под давлением обстоятельств без обсуждения принимаем коллективное решение: уё…вать отсюда как можно скорее.

На «дворе» меж тем, напомню, почти стемнело, время около десяти, впереди – опасные пороги. Но нам уже не до них. Мы, продолжая дергаться, как заводные, собираем абы как палатки, даже не пытаясь сделать это аккуратно: дуги ломаем буквально об колено, а полотнища комкаем и ногами трамбуем в чехлы.

Кидаем вынутые из лодок вещи обратно, попутно замочив в реке половину продуктов, один из нас хватает в охапку пять или шесть бутылок водки, стоявших у палатки, но долго удерживать ему их не удается, потому что… Потому что жрут. Он начинает кидать бутылки в лодку одной рукой, с тремя из них промахивается, и они бьются об камни у берега. Вроде бы в этом месте мы все должны были расстроиться, но всем настолько страшно, что не возникает ни малейшего желания заявить швыряльщику, что он неправ.

В общем, наша с напарником (хозяином «Сайги») лодка кое как загружена, мы толкаем ее от берега и прыгаем с размаху, опрокинув в реку еще парочку вещей из наваленной впопыхах кучи пожиток. Примерно та же картина в соседней лодке. В целом эвакуация с мошкариного берега не то, что походила на позорное бегство с поля боя, а именно им и являлась. И это было еще не все: тщетно мы надеялись, что выйдя на середину реки мы избавимся от мошки. Не тут-то было.

Эти твари набились между бортами резинок, превратив ее в емкость с этим самым «трепангом» из стекловаты. Сейчас я думаю, что можно было этот коктейль выгребать лопатой, но увы, тогда ее у нас с собой не было. Не сговариваясь, мы поделили роли: напарник сел на весла, спиной вниз по течению, а я голосом командовал, куда грести, чтобы грамотно зайти на пороги, одновременно отбивая его и себя от продолжающей без ума атаковать мошки.
 

И надо заметить, что набившаяся в лодку нечисть была еще не всей: над обеими лодками кружили лоскутья изначальной тучи, начхав на то, что это середина реки и над ней дует нормальный ветерок. Итак, одной рукой отбиваю себя и веслового от мошки, другой непрерывно достаю этих тварей из глаз и носа. И хотя должен смотреть на камни и буруны по курсу, ни хрена из этого не вижу, а просто ору почти наугад: левее, правее, левее, правее.

Соседнюю лодку тоже в упор не наблюдаю и не понимаю, что там с парнями… В общем, пороги мы, честно говоря, даже не заметили. Пытался потом припомнить, правильно ли мы прошли между самыми большими камнями, которыми пугают у нас всех, от пионеров до пенсионеров, но так и не смог. Не запечатлилось. Выскакиваем, значит, на чистую воду, но до финала еще далеко.

Мошка продолжаешь наступать по всем фронтам. У нас уже нет никаких сил, дышим с трудом, а звуки, издаваемые нами, больше похожи на предсмертный хрип. Замечаем вторую лодку, которая раскачивается на воде с таким же дерганым ритмом, что и наша: парни тоже отбиваются от летучих тварей. Мы с большим трудом подплываем друг к другу и сообща думаем, что делать. Думаем, впрочем, это громко сказано – скорее урывками пытаемся озвучить каждый свою идею спасения.

Вдруг один из парней на второй лодке кричит дурным голосом: смотрите, заимка! Действительно, видим на пригорке над берегом, к которому мы между делом подгребли, добротный деревенский дом, с виду заброшенный. Из последних сил причаливаем, бросаем лодки как попало на песке, даже не подумав их привязывать, и ломимся сквозь кусты, которыми порос берег, к этому дому. Построен он, надо сказать, грамотно: люди опытные, таежные делали.

По схеме он напоминал ракушку: дверь с улицы вела в сени, вторая дверь вела во вторые сени, из тех – в третьи, и только из третьих в собственно главную комнату с печкой. Получается, трое сеней были закручены в некую спираль вокруг центра дома. В общем, первая дверь отсекла основную массу мошки, преследовавшей нас до самого дома, вторая – почти всех, ну а третья и четвертая оградили нас от последних чудищ.

Опустившись в комнате на диван, лично я себя почувствовал, как будто вынырнул с глубины метров 40-50, где у меня уже заканчивался воздух: жадно хватал его ртом, пытаясь прийти в норму. У парней, судя по их внешнему виду, самочувствие было не лучше. Но все-таки мне было хуже всего: мои ноги, которые, напомню, в шортах, были залиты кровью по самое не балуйся, и все в рваных ранах, из которых просвечивало мясо. Через десять минут после спасения я почувствовал, что кожа натягивается, как на барабане.

Ноги и руки буквально полыхали огнем, а потом к ним присоединилась и голова. Показалось, что температура тела подскочила где-то ближе к 40. Мне плохело все больше и больше… Короче, я залез под одеяло, где меня колотило около трех часов, пока я был в полузабытьи. С трудом очнулся, когда на улице уже была глубокая ночь. Услышал голоса. Выхожу на улицу, а там сидят повеселевшие парни с компанией из трех местных рыбаков, которые приплыли где-то через час после нас. Естественно, выпивают.

На улице мошки нет, только комары. Отвечаю, в тот момент я был готов этих комаров расцеловать: после того ужаса, что мы испытали, они показались совершенно милыми и безобидными созданиями, которым так и хотелось протянуть руку в качестве дружеского угощения. Присоединяюсь к компании, которая балагурит о рыбалке, пьянках, бабах и моторах для лодок. Про мошку парни почему-то не вспоминают, но я просто так кошмара забыть не могу и завожу тему.

Один из рыбаков внезапно настораживается и спрашивает: а где вы этот рой подняли? Два дурня, которые ходили за кабаном, рассказывают (а до этого, как вы понимаете, возможности обсудить их вылазку у нас не было ни малейшей), что поднялись они довольно прилично в гору и увидели какую-то рыжую скалу, торчавшую посреди тайги, как «чертов палец».

Возле пальца тайга, говорят, как будто облысела: только несколько пожелтевших сосенок и редкая-редкая трава. Разве что вплотную к самой скале росли какие-то густые и жутко колючие кусты: попробовали продраться сквозь них выше в гору, но застряли на первых же сантиметрах. Попытались обойти – там обрывы со всех сторон. Постояли, подумали, что делать, и вдруг заметили в кустах какое-то движение. Толком разглядеть не удалось, ветер это шевелит кусты или какая-то животина, потому что от солнца к тому времени осталось одно название.

Темнело, короче. Опять подобрались к кустам поближе, рассказывает один из парней, опустились на коленки, просунули дробовик между ветками (у земли плотность была пореже) и стали высматривать. И тут, говорит он, прямо в полуметре от его лица под кустами открылись чьи-то желтые глаза и даже показался блеск зубов. Реакция была правильной, как у ковбоев дикого Запада: сначала стреляй, а потом уж разговаривай.

Короче, выстрелил он в эти глаза, и вот тут-то с обратной стороны кустов поднялся тот самый рой. И поднимался, божатся оба, как бесконечный смерч, из неиссякаемых запасов, формируясь прямо над ними в огромную тучу. Как завороженные, смотрели несколько секунд, пока мошка не оформилась в этакий черный кулак, а потом обрушилась на них. Тогда они и побежали в ужасе. Рыбак, попросивший истории, молча выслушал, не мигнув глазом, а потом говорит:

- Зря вы туда сунулись. Запретные там места, местные знают. Не поручусь, что вся эта история – правда, но бабка рассказывала. Вроде как в Гражданскую тут проходил со своими солдатами Капель. И к бабке (она тогда маленькая была девчонка), в деревню Казачка, приходил один офицеров Капеля, выспрашивал по дворам: есть ли серьезный знахарь в деревне?

Отправили его к деду-эвенку, который когда-то прибился к каторжникам, да с ними и осел на тех местах. Жил тот дед на отшибе, мало с кем общался, но все знали, что с ним лучше не враждовать. Умел лечить, умел и калечить. Однажды два охотника хвастались, что ограбили его силки и ничего – второй год живы-здоровы…

Так следующей весной оба и пропали, даже тел не нашли. Вот к этому деду офицера и отправили. Неизвестно, о чем они там с ним договорились, но деревня думала, что лечить самого Капеля – тот же ноги себе в этом походе обморозил. Зато потом, спустя месяца два после того, как они ушли, бабка слышала, что взрослые начали перешептываться про царское золото, которое вроде как везли в этом обозе. Слухи разные поползли: мол, шамана и звали для того, чтобы золото спрятать понадежнее: уж слишком много до него охотничков в те годы было.

Неудивительно, что вся деревня в это поверила, и на следующее лето народ потянулся по окрестностям, искать заколдованное место. Искали до тех пор, пока трое или четверо мужиков не пропали без вести, двое – утонули, а еще троих нашли под обрывом той самой горы, перед порогами, куда вы с дробовиком полезли. Короче, закончилось тем, что деревня взяла вилы, да и пошла к тому самому эвенку.

Этого бабка уже не видела, только рассказала, что родители, вернувшись притихшими, настрого приказали всем своим детям под страхом самой суровой порки держаться от той горы подальше. С той поры никто из всех окрестных деревень туда не совался, только время от времени дети на спор пытались подобраться к «пальцу» поближе. Я в том числе. Но каждому из спорщиков приходилось бежать уже через две-три минуты: то какой-то вой, то хохот, то глаза…

Я, например, увидел, как у сосны открылись глаза. И был уже не маленьким мальчиком, а таким основательным подростком, лет 15-ти. Охотился с отцом уже вовсю, на кладбище на спор ночевал, а там не выдержал – сбежал. Проспорил, кстати, воздушного змея: тогда они в цене были. Вот так-то, парни. Не знаю уж, кого или что вы там потревожили, но я так понимаю, что колдовство эвенка еще работает…

После этого рассказа разговор затих сам по себе, и остаток ночи мы тревожно озирались по сторонам, ожидая, что вот-вот с нами заговорят сосны и расскажут, как трудно нести в себе человеческое проклятие.

 
Категория: Рассказы | Просмотров: 651 | Добавил: zvezdo4et | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 141 2 »
3
1  
По "поведению" местной природы (нападению на человека - "желтые глаза", обезумевшая мошкара и длительный период действия) - это очень похоже на место с заговорённым кладом (и возможно, немаленьким).

3
2  
если бы в самом рассказе не пришли в итоге к "глазам" и "проклятьям", я лично не думал бы ни ни о каких сокровищах и шаманах

мошка и мошка

сам рассказец и без баек про сокровища очень хорош

и написано супер

2
3  
Написано хорошо
на уровне аудиокниг
Жаль автор неизвесен
Уж не Поселягин ли?
То тот ещё писака-герои у него руки -ноги рубят,кишки выпускают-настоящий коммунист

Нота бена
Вот когда я писал что не фиг гробницы раскапывать-меня просто игнорировали
А тут- парщивый медный клад,цена котому-тысяча рублей в наше время. а столько страстей мордастей вызвал!
Есть у меня ,предположим, 25 рублей 1909года
Иду в интернет
Один придурок хочет за них 500 баксов,второй готов отдать за 2 доллара
Тот клад что спрятала Каплан стоит максимум 100 долларов и мошкора такое охранять не будет
Успокойтесь и спите спокойно,дорогие друзья

2
4  
Автора зовут Алексей Федореев.

4
5  
Я обнаружил интереснейшую вещь. Оказывается войска Каппеля действительно отступали по реке Кан. (Каппель их выводил по плану, который одобрил Колчак). По запискам генералов Каппеля они отходили из Канска через Баргу. А потом в Филипповку (Высотино) - там проходила старая грунтовая хорошая дорога.
Так вот я нашёл где была эта Барга (там сейчас ничего нет, поэтому историки и пишут - "Где именно «в ближайших к Барге деревнях» были расквартированы другие подразделения, вышедшие с Кана, точно установить не представляется возможным."...
Нашёл старую карту (именно тот кусок, который был нужен). Нашёл и с.Казачка, а также даже эту горку "чёртов палец", даже высота обозначена - 27 метров (как раз 9 этажный дом).
И с ними действительно был "доктор", который неизвестно откуда прибился. В Барге этот доктор удалил пальцы ног -
"не найдя ничего нужного в заброшенной деревне, ампутацию доктор произвёл простым ножом.
Очнувшись ненадолго, генерал Каппель тихо спросил:
„Доктор, почему такая адская боль?“
Скоро после операции Каппелю стало легче»…
Врач ампутировал верхние фаланги пальцев правой ноги, от левой ступни оставил только пяточную кость. И после этого генерал Каппель ещё ставил ногу в стремя и верхом приветствовал своих солдат!"

https://u.to/axIGFg

Также я обнаружил, что Зеленогорск - это не старая Усть-Барга, как сейчас считают....
https://www.proza.ru/2018/02/27/1223

ps: операцию проводили 10го января 1920 года в Барге, значит доктора по деревням в том районе искали, возможно, 8-9го числа.

3
6  
Val
5

Гораздо круче, когда Байсангур Беноевский российскую армию поприветствовал.
Его свои собратья к коню привязывали, потому что у него не ступни до пятки, а обеих ног не было уже.
И в таком положении, до которого Каппелям далековато, ушел из окруженного Гуниба, прорвавшись через три кольца рабов "царя батюшки".

Вот как приветствовать надо))

4
8  
У Байсанура не было одной ноги (оторвало пушечным ядром в 1847 году, Гергебиль). И к лошади привязывали, когда его отбили от конвоя, его в крепость везли. Оперировал профессор Пирогов. (Гуниб был в 1859м.)
https://u.to/EwYHFg
Каппелю сделали операцию 10 января 1920 года. Умер он 26го января. Операцию делали без наркоза обеих ног. Оперировал (как почти выяснилось, шаман). Солдат он приветствовал через пару дней (понятно, что раны не зажили). И как оказалось, он отказался от повозки, и его также привязывали к седлу вплоть до 21го января, когда стало сильное ухудшение здоровья.
https://u.to/EgYHFg
ps: никто не преувеличивает мужество того или иного человека, но также, никто его и не преуменьшает.

1
7  
Все равно как то не складывается по законам жанра
Бродяги не позарились на клад а занимались своей охотой
А значит
Не виноватые они!
А потом
Если шаман был таким всесильным, то почему только спрятал клад?
Почему не остановил большевиков какими то карами?
Или остановил, но через 70 лет...

2
9  
Через 70 лет пострадали мы и я
Когда его никто не просил
Не удивлюсь когда прозвучит откровение:
А У мужа дитяти шамана на лбу будет отметина и он накличет горе великае по своей скорыдности и ума бедности
И прибдет мошкарня евроюнистская и кровососы американосные

4
10  
На том кусочке карты, который мне удалось скачать (она видимо из архива, возможно одного из командиров того отступления) эта высота 027 (где на героев рассказа мошкара налетела) обозначена значком (он дорисован) - что-то напоминающее дерево с расходящимися стволами вверху (как рогатка), а на концах двух верхних линий как овалы дорисованы.
(если бы этот рассказ не прочитал, то никогда бы ассоциация "дерева с жёлтыми глазами" не пришла бы...).

2
11  
Ну, рассказ -- есть рассказ. А, я лично по опыту на Севере знаю, что её лучше не смахивать и укусы не расчёсывать (от прилива крови к укусам мошки ещё больше будет). Рыбачил, а руки на перчатки (от мошки) похожи. Да -- щиплет и жжёт... Но, лучше не махать руками, чесаться и пр. biggrin cool

3
12  
Это анекдот такой есть:
Грибник вышел из леса, смотрит, на опушке мужик лежит, весь комарами облеплен. Грибник пожалел мужика, смахнул с него комаров. Тот на грибника с матюгами "ты что наделал, эти то уже напились крови".

1-10 11-12
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]