Главная » 2013 » Октябрь » 26 » Подарок шамана.
18:36
Подарок шамана.
Пустячная причина может привести к серьезным последствиям, явь -трансформироваться в сон. Это жизнь с ее многообразными, а порой причудливыми формами. Но... камешек - подарок шамана - до сих пор хранится в шкатулке среди бижутерии, заколок и прочих женских безделиц...

По делам издательским меня занесло в отдаленный улус. В самую глушь, таежную сердцевину. Туда, куда лишь по реке добраться можно и то весной, по большой воде. Встречать вышли всей деревней - новый человек в диковинку. А тут гостья еще и с подарком - книгами.
Определили на постой в лучшую избу. Сразу усадили за стол: чаи гонять помногу и подолгу. Иначе какой из тебя "ленский водохлеб"? Чай по-якутски - густо заваренный, с молоком и горячий.

 Смачное прихлебывание сопровождало неспешную беседу. Они мне - вопросы: как там, в городе, да почем? А я им - ответы: так, мол, и столько. В раскосых глазах - живой интерес.
Но, как говорят здесь: "Чай не пил - какая сила! Чай попил - совсем ослаб". Вот и меня не скоро, но разморило. На улицу вышла воздухом подышать. Хотя где тут улица: несколько домов на берегу реки, а вокруг, сколько хватает глаз, зеленое море.

Тайга всегда вызывала у меня какой-то священный трепет своей безбрежностью и величием. Пугала, но тем же и притягивала. Размышляя, я незаметно для себя уже переступила ее границу. На сей раз лес встретил меня как радушный хозяин: одобрительным гулом вековых крон, золотом отливающих в лучах предзакатного солнца. Приветливым разноголосьем. Под ногами - брусничный ковер вперемешку с ржавой хвоей и сухими сосновыми шишками. Тут я и увидела красный цветок с пурпурными крапинами на изогнутых лепестках.

 Он рос одиноко посреди зеленого многоцветья. Саранка - якутская лилия - самый роскошный цветок неброской сибирской природы. Только настоящие саранки распускаются позднее, да и растут все больше на болотах и склонах. Не удержавшись, нагнулась над "аленьким цветочком", но не сорвала, а только рукой лепестков коснулась, чтобы убедиться в его реальности. Пальцы тут же окрасила пыльца. - Красная, как кровь, правда? Я подняла глаза на неизвестно откуда возникшего молодого якута. Высокий. Белокожий. Черноволосый. Поразили глаза: красивые, цвета черного бархата, но застывшие, устремленные куда-то сквозь меня вдаль.

- Действительно, как кровь, красные. Мне раньше все оранжевые попадались.
- Говорят, первая саранка выросла из сердца героя.
- А ты, собственно, кто будешь: лесник или леший? Что-то я тебя в деревне не видела.
- Я к "шаманскому дереву" за обечайкой иду, ну, обручем для бубна, - уклончиво ответил парень.
- Кому нужен теперь бубен, если шаманы, как мамонты, вымерли? Да и что это за дерево? Яблоня с золотыми яблоками?

- Нет, оно с виду обычное. Но в нем живет дух шамана. И у каждого шамана оно свое - единственное. А бывает еще "мировое дерево".
- Что-то не припомню такую породу.
- Оно соединяет три мира: растет на земле, вершиной достигает неба, а корнями уходит в "нижний" мир.- Он говорил несколько нараспев.
- Ты искусствовед?
- Скорее духовед - шаман.
- Точно? А не того?..
- Да нет вроде. Хотя мы и другие. Ведь нам многое дано.
- Так покажи свои трюки-фокусы. Покамлай хоть, что ли!

- Мы не шуты на потеху публики, - ответил он, не реагируя на шутку. - Мы помогаем людям: приносим удачу, исцеляем, изгоняем злых духов. И тебе я помогу.
- А я здорова. Или, может, статью за меня напишешь? Есть тут у вас один герой - Василием Ивановичем зовут, хотя фамилия и не Чапаев. На войне он снайпером был, два ордена солдатской Славы имеет и до сих пор знатный охотник - белке в глаз попадает. Знаешь такого?
Парень кивнул. А я облегченно вздохнула: местный, значит, из деревни. За сотни километров другого жилья нет.

- Так ты - шаман, говоришь?
Он снова кивнул. Но его бледное фарфоровое лицо оставалось застывшим, а глаза неподвижными.
- Поверю, пожалуй. И знаешь, почему? Моя прабабка - эвенка - тоже кудесница была. Только звалась скромнее колдуньей. Кровь заговорить или там ребенка успокоить - для нее пустяки были. Правда, говорят, могла и порчу напустить. Ее и уважали, и побаивались. Может, и мне ее сила передалась, только я этого не знаю.

- И у шаманов кровь родственная. Но только стать им может не каждый. Их духи выбирают и отмечают "шаманской болезнью".
- Что за болезнь такая? Не заразная хоть?
- Не заразная, но тяжелая, - ответил он без тени улыбки. - Путь шамана к познанию проходит через страдания. Так угодно духам. Все проводники высших сил принимают муки за людей. И в вашей религии тоже. А вообще, жизнь - и есть страдания.

Он говорил тихо, чуть растягивая слова, но тяжелыми градинами они вбивались в сознание и легкой дрожью растекались по коже. Нас-то учили другому: "Человек создан для счастья, как птица для полета". И слова шамана были откровением, которому я невольно верила.
Солнце становилось все бледнее. Деревья мрачнели и уже вплотную обступали нас. Мы двигались вглубь. Но я почему-то не противилась этому, а покорно шагала рядом с ним. Вдруг нога моя куда-то соскользнула. С хрустом, ломая валежник, я полетела вниз и тут же вскрикнула от пронзительной боли. Я оказалась на дне звериной ямы. Боясь пошевелиться, просто смотрела на ставшее с овчинку небо и молча плакала. Тень парня оттуда, сверху, уже протягивала мне длинную корягу.

- Как ты? Подняться сможешь?
- Попробую.
Облокотясь, я потянулась к коряге. Боль мощной волной прокатилась по ноге и росинками испарины выступила на лице. Закусив губу, я упорно продолжала ползти. Сил оставалось все меньше, ровно столько, чтобы выбраться из ямы. Лицо, склоненное надо мной, стало размываться, но голос звучал все также отчетливо:
- Жди меня! Скоро вернусь!
- А если сбегу? - я еще пыталась шутить.

Боль в ноге становилась нестерпимой, туман в глазах - гуще. Веки тяжелели...
Сколько времени прошло, неизвестно. Я открыла глаза и увидела в сумраке метрах в пяти от меня яркое пятно костра. Огонь с треском поглощал сучья, отстреливая в небо мельчайшие звездочки искр. Рядом неподвижно сидел мужчина, уткнувшись взглядом в танцующие языки пламени. Лицо сокрыто от меня, но странный его наряд, освещенный всполохами огня, был хорошо виден - просторный балахон с бахромой вокруг ворота и по подолу. На рукавах и спине - металлические пластинки и подвески, некие символы в виде загадочных фигурок.

Вдруг тело его затрепетало. Он резко вскочил, схватил бубен и сильно ударил по нему колотушкой. Человек повернулся, и я узнала шамана. Только лицо его теперь обезображивала гримаса, а глаза были полуприкрыты. Я смотрела, как завороженная.
Удары в бубен все учащались и усиливались. Начиналось камлание. Во власти видений шаман то резко прыгал, то кружился волчком, размахивая руками, точно боролся со злыми духами. А потом упал на траву, забился в судорогах. И замер. Все стихло на несколько минут. Наконец он зашевелился, поднялся. Бубен снова ожил в его руках. Только теперь он издавал иной звук. Легкое позвякивание утончалось. Оно становилось едва уловимым, словно это ветер зашелестел листвой. И вот последний звук растаял в воздухе.

Шаман подошел ко мне и уселся напротив. Лицо его разгладилось, но ничего не выражало. Глаза по-прежнему были полуприкрыты. Он достал откуда-то почти круглый камень размером с крупное яблоко и начал тереть его и тискать в руках. Из камня посыпались на землю мелкие камешки, такие же круглые, как и большой. Они все сыпались и сыпались, образовывая горку, но крупный камень не становился меньше. Вдруг камни исчезли. И только один, черный, с горошину, остался лежать на его ладони. Шаман молча протянул его мне. Я также молча приняла подарок. И, опасаясь, что камешек исчезнет, как и другие, тут же зажала его в руке.

 Шаман поднял свой бубен и пошел прочь. Пораженная, я не осмелилась окликнуть его и только смотрела вслед. До тех пор, пока он не скрылся из виду.
Повеяло тонким цветочным ароматом. Присмотрелась. Саранка. Та самая. Капелька крови в белой ночи. Теперь я знал где нахожусь и куда идти. Вот только как? Внутренне приготовившись а к боли, я слегка пошевелила ногой. Но боли не почувствовала. Без труда поднялась. Странно: никаких признаков недавних мучений.

 Может, и не было ничего: ни шамана, ни медвежьей ямы, ни падения, ни перелома...
Но есть вот эта саранка. Бражник зацепился за лепесток и, балансируя крыльями, устраивался поудобнее на цветке. Затем ловко просунул свой длинный хоботок в нектарник. И этот мохнатый полуночный гость - бражник - тоже есть. И люди, которые уже беспокоятся за меня, а среди них герой будущей статьи. Но есть и камешек - подарок шамана.

Ирина Выбоч, газета "Якутия"

Категория: Прочее | Просмотров: 824 | Добавил: Ralana | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 1
1 Дзен   (28.10.2013 12:27)
Такие подарки всегда ценны, их надо хранить и носить с собой.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]